Нет мужика, и таких не надо!

                            Часть I.

    Иду однажды по городу Эссену, который - в Северной-Рейн-Вестфалии, как по деревне. Почти тридцать лет в нём обитаю. И такое чувство, что кто-то по пятам следует. Оглядываюсь. Точно. Сосед:
-- О? Это ты, оказывается???
-- Д, Артаньян? Сто лет тебя не видела!
-- А я смотрю - ж...па. И иду, как дурак, за тобой.
-- С каких пор перекинулся с худеньких на жопных?
-- Да мне и те, и те нравятся.
-- А ты никому - такой красавец?
-- Угадала. В последнее время на всех фронтах обвал. Обидно даже. Не пойму причину.
-- Жмотяра ты, Лёнчик. Вот и вся причина. Не любят бабы жмотов. Всё плохое на свете от жадности идёт.
-- Ты шо, серьёзно?
-- Но никогда не поздно начать от неё избавляться. Рокфеллер, например, был до того жмот, что шампанское, рекомендованное врачом для поправки его же, угасающего здоровья, заменял на газировку. А когда начал помогать неимущим, резко на поправку пошёл. Долгую и счастливую жизнь прожил.
-- Извини, я не Рокфеллер; грОши раздавать налево-направо...

-- Начни с малого. Дай мне в долг 15 евриков.
-- Прям щас?
-- Знаю: у тебя в кармане, как всегда, только мелочёвка.
-- Смотря на шо тебе надо?
-- Да, мне мыслЯ, вдруг, пришла в голову: съездить опять в Хорватию пока лето не закончилось. К чему тут мокнуть под дождём, да ещё в свой день рождения. Куплю сейчас билет, а утром поеду.
-- Прям щас?
-- А почему нет? Кто мне запретит? Заодно и рубашку отвезу в Риеку одному оригинальному парикмахеру в подарок. Только что в С§А купила.
-- Зачем покупала?
-- Мужчина в моём вкусе! На всех языках шпрэхает. Всю жизнь мечтал о белой элегантной рубашке. Давай, раскошеливайся. Вечером занесу тебе должок. 
-- Вечером нельзя. Примета плохая. Занесёшь, когда вернёшься. Держи!
-- Вот спасибо! Дай Бог тебе здоровья и встретить женщину на всю оставшуюся жизнь! - пожелала д, Артаньяну, а сама подумала: "Кому ты нужен?"
  Тут же пошла в автобусную кассу, а через десять минут уже стояла на крыльце с билетами в два конца - до Риеки и обратно.
 


                           Часть II.

      На рассвете проклинаю себя, на чём свет стоит: «И куда же ты, чудачка, тащишься в дождь и слякоть? Нормальные люди десятые сны досматривают. И когда,  наконец, приобретёшь приличный чемодан – непромокаемый, на прочных колёсиках, чтобы  не раскачивался на поворотах, опрокидываясь в лужи? С горем пополам добираюсь сначала электричкой, а потом пешком до автобуса с табличкой «Эссен-Сплит». Усаживаюсь на переднее сидение и проваливаюсь в глубокий сон до самого Кёльна.

     Знаменитый собор затмил, вдруг, своими размерами  все окна по левой стороне. Сто раз его видела – сто раз удивлялась величию и изумляющей  красоте!  Автостанция – здесь же, насупротив же-дэ вокзала. Всё в кучке, так сказать. Не сходя с места начинаю завтракать. Достаю термос с кофе, булочку немецкую /уже не хрустящую/. Половинка  -  с сыром, половинка – с ветчиной. Помидором деревянным, без запаха  закусываю. Но что удивительно: веточки его зелёные  пахнут помидором.  Подбираем лишь одну парочку пассажиров: Тонкого тщедушного и Толстого лоснящегося. Им лет по 45 на мой взгляд. Брюнетики. Так себе мущщинки...  Хотя, очень  улыбчивые и, весьма, вежливые. Покатили дальше в сторону южную.

   Как в кино, пролетают по автобану картинки пригородов Франкфурта-на Майне, Нюренберга, Вис-Бадэна, ближе к вечеру, - Аугсбурга, Мюнхена. Нафотографировала Альпы в разных ракурсах! Сделала неплохую серию снимков "Крыши Баварии". За горами будет Австрия, Словения, а зАморем, напротив, – сапожок - Италия. Но нам туда пока не надо.  Перед тем, как свернуть влево на Адриатическое побережье будет хорватская  Риека. Кажется, в три часа ночи.  Не мешало бы поспать, чтобы лицо иметь; поклонник-парикмахер обещал встретить. Но чует моё сердце что-то не то...

    Остановка на рассвете. Красные цифры в автобусе показывают 03ч.15м. Сверху живописные берега Риеки  и  Опатии словно нарисованные! Только парикмахер не нарисовался. Вот как им, мужикам, верить? А ещё обещал, что, если женится, то только на мне. Блузку, забытую мною в  его катере, прижимал к груди и целовал, когда возвращал на пляже при всём честном народе. Даже загорающая рядом хорватка, от зависти, едва слышно выразилась нецензурно. Обещанного ждать три года не собираюсь. Сколько той жизни? Поеду-ка я дальше до конечной остановки, тем более, здесь всё небо в тучах; не хватало ещё на отдыхе мокнуть под дождём. Тут и песня ностальгическая пришла на ум из серии "Песни народов мира". С пластинки на 78 оборотов: "Милый мой Сплит синеокий, чудного моря прибой".

     Восемь утра. Конечная остановка прямо у моря. И это «город мой солнечный Сплит»??? Солнце, конечно, – в избытке. Но где пляжи, отели? Где остатки былого Римского могущества? Белые многоэтажки-близнецы, как в Старом Осколе. Полнейшее разочарование... Водитель открыл люк, выдал пассажирам чемоданы и ушёл завтракать. О доплате за проезд даже не вспомнил; обещала ему двадцатник.
  Растерянная донельзя, спрашиваю народ:
-- Люди! Кто-нибудь из вас говорит на немецком или каких-либо славянских языках?
-- Мы можем по-немецки. Биттэ шён, юнгэ фрау /так величают немцы взрослых женщин/, - отвечает Тонкий из Кёльна. А Толстый добавляет:
-- Я хорват, здесь родился.
-- Ой! Как здорово! Подскажите, где здесь можно отдохнуть недельку недорого?
-- Так. Ставьте чемодан на тележку вместе с нашими. Носильщик отвезёт их в камеру хранения.
-- Прямо так? Без оплаты, без квитанции?
-- Носильщик - мой знакомый. Пойдём сначала гулять по Римскому базару, а через два часа на катамаране поплывём к острову Хвар. Там тоже встретит мой знакомый и поселит нас всех в своём большом доме.
-- Я, конечно, не против. Но, что за остров? Обитаемый?
-- Один из десяти красивейших островов мира! Вас устраивает?
-- Просто сгораю от любопытства!
      
             
                     Часть III.


-- Давайте знакомиться! Я - Абрек, - представляется Тонкий, - курд, поэтому немножко сложное имя.
-- Для меня не сложное. У нас в России дом охранял чудесный пёс Абрек. А я - Галина. Но для немцев сложно. Легко запоминают, если представляюсь, как Калинка.
-- Очень приятно, Калинка, Дубравко! - протягивает руку упитанный хорватец.
-- Да не может быть?! Мы с тобой из древесины, оказывается...
     Посмеялись моей шутке и потопали налегке в сторону знаменитейшего базара. Он тут же, почти у берега прекрасной Адриатики. Как я его сразу не заметила? Была не в духе из-за парикмахера. Слава Богу, вроде, "всё прошло, как с белых яблонь дым". Полуразрушенная римская арка над головой у входа. Три ряда гладких мраморных порожек под ногами. За стенами остатков от Дворца какого-то там тысячелетия до нашей эры, - отполированная следами последующих тысячелетий, площадь. А на ней - весёлый "фестиваль" с продавцами и покупателями.

   Продуктов - ох и ах! Рыба, фрукты, овощи, сыр, орехи, мёд, оливки, букеты, лаванда и прочее всех видов, сортов и цветов радуги! Об этом надо писать отдельный рассказ. Скажу лишь, что пришла к выводу: народ гостеприимный, добрый, весёлый и с чувством юмора! Продавцы приглашают всё откушать. А у Дубравко пол-базара друзей. Наелись-напились и кошельки ни разу не достали. Да ещё и получили в подарок по соломенной шляпе с полями. Настроеньице - лучше не бывает! Хоть обнимай весь белый свет! А прежде всех - моих новых знакомых-рыцарей; ну, до того приятны в общении! Если, вдруг, придётся выбирать, даже не знаю кому из них отдать предпочтение.

     Вот, уж, и катамаран нас поджидает у причала с гордой надписью "JADRO'LINIJA", что в переводе с хорватского - Адриатcкая линия. Странный язык: шрифт - латинский, слова - звучат, как славянские. Это чем-то объясняется: наворочали когда-то в истории "умники" типа нынешних из украинской РАДы. Спешим занять места на верхней палубе; там можно загорать и дышать морским воздухом. Шляпы лучше снять. Катамаран тронулся, сделал разворот, и вот уж представляю себя "унесённой ветром", а не подводными крыльями. Не терпится разведать о семейном положении моих сопровождающих. Связанных узами законных браков, с трудом их представляю. У Дубравко звонит телефон. Поддакивает. Благодарит. Потом сообщает нам с Абреком:
-- Хозяин срочно отбыл по своим делам; встречать будет Рибар/рыбак/. Его подсобный работник. Нам даже лучше, этот гладиатор все вещи на тележке сам дотащит.
-- А Рибар, это имя или фамилия? - любопытствую по привычке.
-- Имя у него - Ядран, а Рибар -  фамилия, перешедшая в кличку. Он не учился ни одного дня в школе. Сиротой был, постоянно удирал в море на рыбалку со взрослыми. Решил, что рыбаку незачем учиться. Притом, фамилия его к этому обязывает.
-- Ой! Как интересно...
-- Отличный мужик! Только один большой недостаток; поёт, где надо, и не надо. Притом, очень громко.
-- Недостаток? Это большой плюс, если человек любит петь. А какой репертуар? Долматинские народные?
-- Да любые. Особенно, неаполитанские.
-- На итальянском?
-- Да. Смотрите, Рибар уже стоит на набережной и от скуки распевает во всю глотку.
-- Этот? С бородой и телегой? А почему так одет, лишь три предмета: шляпа, шорты, шлёпки?

                              
                           Часть IV.

    Спускаемся по трапу. Загорелый, мускулистый Ядран Рибар кидается к нам с распростёртыми объятьями. Лучезарная улыбка без двух передних зубов - до самых до ушей! Меня чуть не раздавил своими ручищами. Слава Богу, рёбра целы; был уже случай: грек от чувств так прижал, что сломал второе ребро слева, а заодно и "понапрасну разбил сердце"...
-- ЗдрАво!/Здравствуйте/,- обращается ко всем, а ко мне непосредственно, - Како сэ зоваш?/Как Вас зовут/.
-- Калинка.
-- ДОбро!Одлично!
-- Како стэ? /Как жизнь/ - спрашивает его Дубравко.
-- Сйайно!/Замечательно/.
-- А почему зубы за год не вставил? Я же оставлял тебе деньги.
-- Положил их в копилку. Хочу мотор купить для своей лодки. Пока не хватает.
-- Сначала вставь зубы.
-- Да ну их к Лешему! Бабам другой зуб нужен. Ха-ха-ха!

   Абрек не понял шутку. Перевожу на немецкий. Смеёмся по новой! Вчетвером. Еле поспеваем за Ядраном; он легко толкает телегу с чемоданами в горку. Задаю нескромный вопрос:
-- А почему Вы без рубашки?
-- Разве холодно?
-- Мне хочется за труд подарить Вам рубашку.
-- Есть у меня рубашка. Вот на мотор немного не хватает. Вы там в Германии богатые. Что стоит скинуться? Я вас рыбой, деликатесами с моря завалю!
-- Думаю, мы вместе решим этот вопрос, - обещаю, поглядывая на Абрека и Дубравко.
 Они утвердительно улыбаются в ответ. А Ядран от радости чуть ли не вприпрыжку  покатил к двухэтажному дому под красной черепицей, окружённому с трёх сторон зелёными горами. Мужчин поселяет внизу, мой багаж тащит по лесенке вверх. Вышла на балкон, а передо мною речка бежит с горки, маленький водопад. Ну до чего ж приятная прохлада! Слышу, как доверенный хозяин зовёт вниз обедать. В просторной полукруглой гостиной морепродуктов - море! Три сорта сыров. Парочка огурцов и корзинка с помидорами в кулак. Свежеиспечённый хлеб. А по центру - бутыль домашнего вина.

   Поели - пора и поспать с дороги, тем более, время сиесты до шести вечера. Договорились вечером погулять по набережной вчетвером и зайти поужинать куда-нибудь. Рибар ещё крепче, чем на набережной, пожимает мне руку и спрашивает:
-- Не передумала насчёт рубашки?
-- Да с радостью от неё избавлюсь! Лишь бы размер подошёл.
-- Доставай. А то в ресторан в таком виде не впустят. Моя где-то грязная валяется.
-- Слава тебе господи, налезла, хотя и впритык.
-- Хвала лиепа!/Большое спасибо/.

                      Часть V.
 
    В 18.00. солнышко здесь ещё как припекает; поэтому с новыми шляпами не расстаёмся. Рибар тоже - в своей широкополой, ковбойской и в моей белой рубахе нараспашку. Во главе с ним гордо дефилируем по ровной, как стрела, набережной с роскошными пальмами.
-- Эй, три мушкетёра и одна девушка, заходите в гости, - зазывает владелец ресторана.
-- Хвала лиепа! - отвечаю.
-- Чуток попозже,- обещает Дубравко.

   До чего ж приятно быть окружённой вниманием мужчин! Могла бы такое себе позволить будучи замужем? И к чему эти поиски единственного, неповторимого на всю оставшуюся жизнь? - рассуждаю молча, проходя мимо фешенебельных белых яхт и яхточек под флагами разных стран, послушно выстроившихся в ряд, как по команде у причала. Загорелые миллионеры отдыхают на своих уютных диванах с экзотичными коктейлями в руках. О таких спутниках жизни и мечтать не смею... И тут же себя останавливаю: а где гарантия, что они лучше законного супруга в кресле с газетой в руках или под экраном телевизора с вечными упрёками и поучениями на тему "Как на свете жить"?

    Сворачиваем направо, "мушкетёры" мои знакомят с историческими достопримечательностями столицы острова - города Хвар. А их здесь предостаточно - от 4-го тысячелетия до нашей эры двенадцать раз переходил он из рук в руки. И все оставляли следы своих культур. Ядран знает назубок к кому. Перечисляет по пальцам:
-- Греки, римляне, славяне, венецианцы, венгры, турки, австрийцы, французы в 1812 году...
-- Кажется, Наполеона тогда здесь остановила русская эскадра Ушакова, насколько я помню.
-- Да. Мы все тут помним. Опять - австрийцы, итальянцы. После I- ой Мировой стали Югославией, а теперь - Хорватия.

  Похвалила Ядрана, а он решив показать свою прыть, тянет нас в парк, поближе к природе. Как мартышка, ловко, уверенно и смело запрыгивает на деревья, срывает фрукты и бросает нам вниз. Только успеваем подбирать инжир, финики, груши, сливы.  Кактусы, оказывается, тоже имеют вкусные плоды. Удивляюсь: Абрек и Дубравко боятся колючек и высоты, хотя на десять лет моложе Рибаря. Направляемся в ресторан, не смотря на то, что животы просто распирает от съеденного. Спрашиваю:
-- Вы голодны?
-- Нет, - отвечают хором.
-- Так зачем нам сегодня ресторан?
-- Я тоже так считаю, - соглашается со мной Дубравко, - тем более, там петь Рибарю не разрешают.

  Сели отдохнуть на лавку, любуемся морем на фоне лучей заходящего солнца, и наш гостеприимный уроженец этого сказочного края, вдруг, запел на итальянском. Сначала тихо, а потом громче и громче полилась  "Песня лодочника". Привожу перевод на русский:
   Прочь все заботы, прочь все печали,
   О, мой Неаполь! Чудные дали...
   Радость безмерная, нет ей причины.
   Са-а-нта Лю-ю-чия,
   Санта-а-а Лючи-и-я!


                      ЧастьVI.

   Ранним утром тороплюсь на пляж "хватить загарчику". Дорога проходит через местный рынок. Прихватив четвертинку арбуза, кисть винограда, кукурузу с чесноком, розовый помидор-гигант, хлеб/круг - по ихнему/, становлюсь в очередь у причала. Зачем? Пока не знаю. Оказывается, по причине отсутствия здесь хорошего пляжа, все едут на лодках-такси на маленькие острова. Цена - 20 куна. Пошатываясь, занимаю место в плоскодонке и минут через пятнадцать высаживаемся на пляж из серой крупной гальки. Народ направляется в гору, там есть песочек. Ну и я - туда же. Как, вдруг, два стенда на пути. О, па ля?! Верхний приглашает "Вэлкомэ нудисмус бич", а нижний - запрещает: красным перечёркнуты купальник у женщины и плавки у мужчины. Из одежды исключение составляют тапочки.

Продолжение следует.
На фото-г.Хвар на острове Хвар.

 


Рецензии
Галя, читал и понимал, что меня охватывают те же эмоции, что и раньше - искромётное повествование, иногда, переходящее в анекдотические ситуации - вот, как, например, Ваша первая часть. Во второй заговорила в Вас журналистская жилка: путешествия, описания достопримечательностей, путевые заметки, разговоры вскользь. Я привык к Вам, как творцу малых форм. И начинаю побаиваться того, что может получиться, если "салют" продлиться всю ночь... С теплом и уважением! А по поводу "задних форм" это вы лихо прошлись...

Сергей Вельяминов   10.08.2018 17:36     Заявить о нарушении
Сергей, тупая я, про "салют" не поняла.
Ваши рецензии о-о-ох, как люблю!!! Вы знаете.
С большой благодарностью,

Галина Фан Бонн-Дригайло   10.08.2018 18:03   Заявить о нарушении
Мы смотрим салют(Ваши миниатюры) Мы восхищаемся им! Пускай 12 залпов - кричим ура, улюлюкаем. Вот теперь представьте, если он будет идти целую ночь - к полуночи мы устанем, скиснем и пойдём домой шнапс принимать...
О себе скажу, я живу только рассказом, только кратко, сжато, компактно доношу до читателя то, что задумал им сказать. Зачем это всё размазывать по столу, когда можно сделать бутерброд и все довольны останутся...

Сергей Вельяминов   11.08.2018 07:43   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.