Спустя годы. Глава 6 Встреча с писателем

    Это было в семидесятые годы прошлого столетия. В те годы еще кровоточили раны минувшей войны. Еще были живы многие участники тех страшных событий. Народ в едином порыве освобождался от всякой нечисти и чтил подвиги своих героев.
В город приехал известный писатель – фронтовик, автор рассказов о разведчиках. Узнав об этом, созвонившись, я пригласил его в наш коллектив.
    В этот вечер дворец культуры был заполнен до отказа слушателями. Писателя внимательно слушали, задавали различные вопросы и долго не отпускали со сцены.
    После выступления, я пригласил его в кафе «Времена года». Своим я заявил, что иду в глубокую разведку и все что узнаю, расскажу. Со мной были: редактор нашей многотиражной газеты Рудольф Кан и мой заместитель Владимир Цикунов. Так начиналось мое знакомство с писателем.
   Его рассказ произвел на меня неизгладимое впечатление, а вот имя и фамилию писателя к сожалению забыл. И никто из моего окружения помочь в этом не может. Смутно помню, звали его вроде Сергей.
   Выходец из интеллигентной семьи, он учился в московской спецшколе и знал немецкий язык в совершенстве. В сорок первом, когда немецкие полчища катились к Москве, многих жителей города, в том числе его родителей эвакуировали с предприятиями в глубокий тыл. Но он воспротивился...
   В военкомате ему отказали, сославшись на возраст. Но он заявил, что все равно пойдет на фронт, что он знает немецкий язык. Это заинтересовало военкома. Он вызвал переводчика.
   Офицер, на днях прибывший из госпиталя после ранения в челюсть, говорил ужасно, заикаясь. О чем шутя сказал ему наш юноша. Заикаясь, переводчик с трудом выдавил из себя, - знает немецкий в совершенстве, - махнув рукой в сторону парнишки он выскочил из кабинета.
   Так определилась судьба нашего героя. Он был зачислен в качестве переводчика. Война бросала его в разные горячие точки. Это был уже не мальчик а воин.
 - Вы знаете, - обращается к нам наш гость, - за годы войны я дважды попадал в дикие переделки. Жизнь моя дважды висела на волоске от смерти. Однажды я попал в плен, и мне угрожала неминуемая смерть. Вторично, в такой же ситуации я оказался у нас.
    Война. К сожалению, немало людей погибло в фашистских застенках. А вот чтобы у нас были подобные случаи?.. Я попросил его рассказать.
Готовясь слушать, мы удобнее расселись за столом. Рудольф Кан делал какие-то пометки в своем рабочем дневнике.

                             Рассказ писателя.

   Наша армия продвигалась вперед. В лесах Украины и Белоруссии ширилось партизанское движение.
   Немецкое командование создавало отряды из: бывших военнопленных согласившихся с ними сотрудничать, власовцев и националистов.  Под видом партизан их забрасывали  в леса. Там они занимались: мародерством, поджогами, убийством активистов, вызывая негативную реакцию к партизанам у местного населения.
   У нас создавались диверсионные группы для борьбы с псевдопартизанами. Так был создан отряд в количестве одиннадцати человек. В качестве переводчика был зачислен наш знакомый.
   Ночью самолет с десантом появился над лесами Черниговщины.           Десантировались по сигнальным кострам разведенными партизанами.
   Тихая ранняя весна, ночь плотно накрыла темным покрывалом землю. Внизу, в ночной темноте пилоты обнаружили костры. Поступила команда – готовиться к прыжку. И вот уже один за другим они посыпались на родную землю. А она встретила их ураганным свинцовым дождем.
   Оказывается, десант был сброшен на костры разведенные частью немецкой полевой жандармерии. Видя обстановку Сергей договорился с другом прыгать затяжным прыжком. Они прыгали последними.
   Приземляясь, друг сломал ногу. Сергею пришлось прячась от врага нести его на себе. Путь держали на сближение с нашими частями.
   Сколько они ходили по лесам? Как добирались до нейтральной полосы? Как сказал Константин Симонов,- ...знали мы с тобой...
   Противник обнаружив их открыл ураганный огонь. Но и наши, очевидно что-то поняв или увидя несчастных, открыли заградительный огонь.
И вот находясь в такой мясорубке, двое молодых воинов валятся в окоп наших бойцов.
   Радость Сергея омрачена, друг – которого он нес на спине, убит. Это война...
   Бойцы оказали ему первую помощь, накормили и отправили в штаб.
Там он оказался в блиндаже оперуполномоченного. Усадив юношу против себя на табурет, расположенный с противоположной стороны стола, майор задает вопросы. Сергей четко отвечает.
   Выслушав юношу, глядя ему в глаза, майор высказал свою версию. Он не поверил ни единому слову бойца. Заявив, что переводчик завербован немецкой разведкой, что он искусно прошел через все немецкие заслоны, неся на себе убитого друга как прикрытие.
   Наш десантник защищался как мог. Он держался с необыкновенным достоинством, этот семнадцатилетний юноша. Но все его доводы и факты были опровергнуты особистом.
   И так, каждое утро на допрос его водил пожилой солдат. Шел он сзади конвоируемого с винтовкой наизготовку. Жизнь среди своих уже не казалась малиной молодому человеку.
   В трудные минуты, от предъявляемого обвинения и собственного бессилия ему хотелось плакать, биться головой о стену. Казалось уже нет никакой надежды на оправдание.
   А на дворе неторопливо проклевывалась жизнь. Теплое, весеннее солнце слегка пригревало и не верилось ему в происходящее...
   Утром конвоир вел его на допрос. Сил сопротивляться вздорному обвинению уже не было. Вокруг стояла какая-то таинственная тишина. Он шел опустошенный, безразличный к себе и окружению, потерявший веру, и вдруг,
 - Тяни время! – голос тихий но твердый.
 - Что это? – Он слегка остановился, наткнувшись спиной на винтовку конвоира.
Оглянулся. Никого, только строгий взгляд конвоира поторапливал его.
 - Что это? Показалось?
   В землянке его вновь ждал изнурительно – болезненный допрос. И сколько же будет продолжаться эта мука? Может поставить точку на своей короткой жизни? Избавиться от этих мук и подозрения?
 - Ну, что? – слышит вопрос палача
 - Будешь говорить, или по прежнему...- следователь автоматически заводит себя. Готовиться...
 - Я буду говорить, - слышит майор четкий голос вырвавшийся из глубины души юноши.
 - Но, поскольку я разведчик, буду писать. Дайте мне ручку и бумагу.
   Глаза майора горели необъятным огнем. Удача! Заговорил...
   А дальше он писал все на что способна была его фантазия. А тот, второй, увлеченно читая, делал пометки на полях страниц, задавая дополнительные вопросы... Время шло, тело слегка отдыхало.
   В один утренний час, за ним пришли на два часа позднее. На палача майора, это не похоже. Новый конвоир, молодой солдат с автоматом на плече, шел рядом. Они шли по знакомой тропинке, где все повороты ему уже были знакомы. В безветренном воздухе медленно падали крупные редкие хлопья снега. Падая на лицо они таяли, словно слезы.
   Вот и знакомая землянка. Здесь все как всегда и все же, что-то изменилось. За  столом сидел человек в плащ палатке. Знаков отличия не видно. Каким-то добрым голосом обращается он к Сергею. Предложил сесть на табурет, положил на стол сигареты, предложил чай.
 - Очевидно Вы давно не пили чай? – вопрос был банальный, словно из далекого домашнего детства. Оглушенный неожиданной встречей Сергей слышит вопрос,
 - Скажите, Вас держали босыми ногами в ледяной яме?
 - Нет, - слышит ответ хозяин землянки.
 - Скажите, Вам на допросах кололи иголками под ногти пальцев рук ?
 - Нет. Слышится глухой ответ.
 - Руки на стол!
 - А это что?
 - Это следы от заноз.
 - Кого Вы выгораживаете? Майор арестован. Он многих подобных Вам, честных людей, отправил на тот свет.
   В этот момент писатель кладет руки на стол. Под ногтями его пальцев каких-то бледных безжизненных рук, сохранились как память о былом, белые словно стрелы следы иглы.
   Трудно передать его состояние, его чувство. Трудно было ему дальше вести рассказ.
 -В этой скромной землянке, я впервые плакал как ребенок.
   А за окном, на темном небе уже сверкали вечные спутники нашей планеты. Ярко желтая луна, как небесный фонарь, словно пораженная услышанным, ярко освещала нашу грешную землю, пора было прощаться.


Рецензии