Флешка и марафон. Роман. гл. 15...

 Глава  пятнадцатая

Мне подумалось: «Ничего хорошего из этого не выйдет.  К сожалению». Но почему создаётся впечатление, что это не Она, а Он покинул дом и живёт вне Родины? Из плохо законспирированных писем, их фабулы – между нами литераторами говоря – за версту виден подтекст. Он, как пыль, поднятая летней бричкой,  даже машиной, проехавшей недавно перед тобой: уже развеяло почти, но она не успела ещё полностью осесть. Уехать? Скорее всего, эту тему они не раз затрагивали в телефонных разговорах. Зачем?
«Почему только из России всё тянет куда-то? – думал я и обжигался кофе.  – Не отпутешествовать и затем обязательно вернуться.  Но укатить навсегда, насовсем, чтобы в америках или италиях этих сидеть и стонать ночами по какому-нибудь чахлому клёну в палисаднике детства».
Она, Ирина,  прочитала его роман, как все читающие знакомых. Сочла, что ‘это всё о нём’, а жена Юрия – Лиза – “серая мышь”. И решила разбавить его одиночество американскими социальными благами.
«И сам попал в этот плен, - ухмыльнулся я дурной своей манере судить жёстко, коротко и безапелляционно. - Опять те же грабли.  Пис-сатель!»
Совсем недавно посмотрел нечаянно фильм «Прогулка». Разбудил среди ночи жену и стал виниться  за Дусю Смирнову. Я  невзлюбил её за антисоветский тон в телепередаче «Школа злословия». Да и рецензий оголтелых критиков начитался. Составил мнение. А посмотрел фильм и удивился литературной основе её сценария. И потрясающему финалу, расставившему всех по своим местам в фильме.
Наверное, и неотзывчивость к “человеку пишущему” Юрию, заставляет его делиться с Америкой тем, чего на родине не понимают или элементарно не слышат.
Кто ты, загадочный коллега, собрат по перу, рождающий прозу, но и выдыхающий судорожные стихи? Любящий многих и ненавидящий некоторых?
Мне не хватает элементарного визуального контакта. Никак не могу представить этих двух людей физиологически. Пытаюсь примерить их душевные порывы под известные, растиражированные портреты любимых мною артистов. И опасаюсь ошибиться. Потому что даже те, - кто был кумирами, но ушёл от нас, - благодаря суетливой прессе теряют свой благородный облик, хранимый мною с юности. А иногда, пока живые, в угоду сиюминутному появлению соглашаются на это самостоятельно.
Несколько часов, а я прожил больше полугода их жизни. “Сериал” отнюдь не оказался “мыльным”.  Меня втянули в жизнь, которая вот: за окном, на квартирной кухне, в транспорте, на работе… - но иная.
Издалёка, с молодости, возникло опять лицо недоступной сероглазой женщины с красиво очерченными природой влажными губами; улыбкой, тут же образующей ямочки на щеках. Вновь глазами, льющими и в темноте свет… Она была загадочна, незабываема… Я так хотел сейчас, чтобы Ирина оказалась похожей на неё. Хотя бы в их молодости.  Но тут же, как ушат на голову, труднодоступная пониманию женщина стала такой, как многие. И с противоестественным ей поведением в своей актёрской ипостаси.
Сначала, на шестом десятке лет, в третьесортном сериале она обнажилась топлекс. Я даже отвернулся от экрана, не желая подтверждения тому, что однажды в Афгане, приехав с бригадой артистов, она могла вести себя также фривольно. Теперь она ещё и запела дурным голосом под пошлую музычку пошлые же чужеродные для Чеховской «Чайки» куплеты у антирусского режиссёра.
Опять боялся дать маху и перестал искать для Ирины образ. Бывшие – предали, став одним лицом за счёт силиконовых имплантантов. А среди современных актрисуль, оригинальных разве что бюстом или жеманным, отработанным до автоматизма движением губ, или нарочито дурацким лицом лошадиной масти, доставшемся от потомственных конезаводчиков родителей, - выбирать не хотелось.
Что касалось Юрия, то всё ощущалось на подсознании: Родион Нахапетов, - что-то этого милого человека связывало с Узбекистаном. Роль в позабытом светлом советском фильме. А что касается творчества Юрия? В стихах бросает его из стороны в сторону. Так шатает пьяного. Но и великого Юрия Кузнецова Бог не оберёг от этого, правда, наградив даром Поэта.
Может быть, он, как Левин из романа «Анна Каренина», размышляет, но ничего не делает? Работает, но нет денег. Женат, а без семьи? Пишет и не обладает аудиторией. И никак не избавится от идеализма, перепутав его с ностальгией. Сколько их – писателей, начинавших в советские времена… И мне советовали: “Скупайте свои книги. Пройдут годы и, возможно, первая книга окажется последней или лучшей из всех. Хватишься, а её уже нигде нет. Даже в библиотеках”. Но как чужд был нам в молодости меркантилизм… 

*            *           *

          02.10.08.
Получил твоё письмо.  А своё  -  ношу в кармане уже две недели. Не то, что писать, жить-то не хочется.   Коплю, накапливаю мысли, а их нет по определению. Гадёныши вернулись к своей обыденной (для них) жизни. А что делать мне? Друг, Миша предостерегает: «Ты не сделай глупость – не вздумай уехать в Америку». Почему – “глупость”?!
Ира, ты прости меня за молчание. Что-то во мне не так сейчас. Боюсь обеспокоить тебя своими проблемами. Сколько раз уже я задавал элементарный вопрос: «А тебе это нужно?»
Ты отвечала: «Надо». И не хотелось верить. Свалился я на твою  благоразумную голову.
Пишу, одиннадцатый час вечера, письмо твоё распечатанное, сложенное “вчетверо” передо мной,  “А ты обиделась/,  я чувствую, я знаю…”
Прости.
Ира, родная моя, пошлю это послание через засекреченный Интернет. Чтобы никто не ревновал. На  седьмом десятке лет – и чувства! Удивительно!
“Блин” – ругательство в России.
Комом блин и прахом всё.
Наши дождички косые
Не опишет и Басё.
Им, в Японии – не очень.
Тесно им, и грустно им,
Изучают слово “осень”,
Как несбывшийся интим.
Невесёлая картина,
Журавлей летящих клин,
Попрошу тебя, Ирина:
«Испеки на счастье блин».
Начини его капустой,
Обозначь его судьбой.
Всё нерадостно и пусто,
Но мы встретимся с тобой?           Ю.

          05.10.08.
А уже середина осени, Ира. Но у нас неожиданно тепло. Солнце, и в лучах листья жёлтые, от лип бульварных, кружатся, если ветерок подует.

А листья навстречу, и люди – навстречу,
и нет по пути никого.
Я ветер поймал на усталые плечи
Без благословленья Его.
Наверное, Он существует,
раз люди потянутся к небу и впредь,
во дни листопада, в часы как подует,
но я приземлился на твердь.
Ну,  вот и финал. Кто-то скажет: «Прощанье».
Погасший оконный проём.
Осталась потомкам, как назиданье,
лишь тень на бульваре моём.                       Ю.


И47 от 05.10.08
Привет, Юра! Получила, наконец, твое письмо, доплыло, дoлетело - я рада! С чего ты взял, что я обиделась? Я понимаю, что у тебя своя жизнь со своими "прибамбасами", свои проблемы и задачи, которые надо решать, да еще ты и кормилец, тебе семью надо содержать. Мне в этом отношении проще, хотя и у меня забот хватает.
Рада за тебя, что ты хоть на два дня вырвался из ежедневной рутины, такая разрядка просто необходима, тем более тебе как творческой личности..
Понравились стихи и твои, и В.Шемшученко. Я была на его сайте в интернете, почитала о нем, его стихи, посмотрела фотографии - интересный человек.
Приятно, что и меня не забываешь в своих поездках. Не понимаю только, почему Лиза считает, что тебе надо было жениться на другой. Вы столько лет вместе, вырастили детей, внуки подрастают, что уж сейчас об этом говорить? Жизнь-то в основном прожита. Плохо-ли, хорошо-ли, а доживать вместе.
    Я вот еще не пойму - ты меня все хочешь замуж пристроить. Такого как был Ермолаев больше нет, а лишь бы замуж выйти - особой нужды нет. Николай неплохой человек,    но как-то особого “горения” не ощущаю. А по поводу настроения… Бывают и чёрные, и белые полосы в жизни, но всё рано или поздно проходит, главное, не терять веры.
Я вот тут подумала: может не надо тебе никого никак называть и не держать злых мыслей, постарайся понять и простить. Я думаю, ты понял о ком я говорю.
У меня есть одна, даже не знаю как правильно назвать, наверное, молитва, она мне помогает в трудные моменты, главное - верить. Повторяй ее, когда особо невмоготу.
      …Храни меня от злых мыслей. Храни меня вдали от тьмы отчаяния, во времена, когда силы мои на исходе. Зажги во мраке огонь, который защитит меня. Дай мне силы…
Пусть у тебя всё будет хорошо.  Ира.


08.10.08.
У моей хорошей знакомой, Любы  прозаика, поэтессы, живущей в славном, ранее “закрытом” городе), главного редактора журнала, где я не раз публиковался (уф!),  – вышла книжечка стихов. Я ей, правда, сказал, что если оторвать обложку с названием, то книга хорошая. Так вот. В одном из стихотворений у неё есть строчка: “… со всех пяти сторон” (что, кстати, я бы и вынес в название книги), по этому поводу  родились у меня стихи.

                                               Л. К.
Со всех пяти сторон.

Я давно её в жизни искал
Сторону,  как страну – не проклятую.
Из твоих откровений узнал:
Что она существует, но “пятая”.
На четыре ходил стороны
Много дней, даже месяцев, лет,
Во врата той стучался страны,
Не продали туда мне билет.
Та распятая, пятая жизнь,
То ли ночь там сейчас, то ли свет.
Мне сказали: «Сюда не ломись,
здесь живёт только честный поэт».            

Правда, есть и такая частушка:
          Ах, я дура, ах, я дура!
Дура я проклятая!
У него четыре дуры,
А я дура пятая!

Раз уж пошла такая “пьянка”, то ещё одно стихотворение из моих последних, поймёшь, кстати, как я живу.

Дай взаймы, друг.
Хотя бы немного.
Чтобы стала короче дорога
До забытого мною порога,
До того, что предвестник разлук.

Ты ссуди,
Я в долгу не останусь,
Если даже за жизнью останусь,
Если даже меня перестанут
Омывать ливневые дожди.

Ты ссуди меня, друг.
Не суди.                                              

Ты сообщила, Ира, что “заходила” на сайт В.Шемшученко. Ты и напиши ему, если это возможно, что я тебя с ним познакомил. Он меня знает. У него книга моя последняя есть. Интересная получится коллизия. Или стихи мои пошли, какие тебе по душе пришлись, он в редакции солидного православного журнала. Я сам как-то робею. Вообще – тюфяк не пробивной. За  других  похлопотать могу.   За себя – не умею.  Ю.


11.10.08.
Ночь уже. Я опять не ко времени.
Сказать, что дома плохо, не изречь ничего.
Объяснить – невозможно. Даже изустно.
Потому и писать стал реже.
Прости.                                    Ю.


12.10.08.
Тут у внучки Насти был день рождения: 10.10.2008. Я, напичканный аурой 82-й школы (до сих пор!),  всё ищу закономерности в датах. Самое простое, на глазок, это 2 + 8 – тоже “десять”. И Насте исполнилось десять лет. Но обнаружил ещё нечто. На всё столетие её жизни будет действовать правило: сложи числа в текущем году и получишь количество прожитых лет. Например: 2014 год – 2+14=16; или 2031 год – 2+31=33. Ну и так далее, до 2100 года.  Ю.

          И48 от 12.10.08
Привет, Юра! "Засосет болото будней, каждый каждого забудет..,"Не хотелось бы. Ты все хандришь? Говорят:"Чужую беду руками разведу, а со своей справиться не могу". Пишу письмо, а Лешка музыку включил, поет какая-то группа "Жуки" и песня прямо в "тему":"Ё мое, ну что ж такое, то одно, блин, то другое, ну и где ж ты белая, как снег, полоса”.
А у меня тоже новости не из приятных, позвонила Полина из Ташкента, вся в истерике, у них суд о разводе отложили на октябрь, она пошла узнать, когда будет заседание суда, а ей сказали, что еще в прошлый раз ей отказали в разводе и нового заседания суда не будет. В прошлый раз ей сказали, что им дают время на раздумье, а оказалось вот как! Теперь надо начинать все сначала и, скорей всего, искать знающего адвоката, который сможет помочь. От ФСБ даже в этом деле так просто не отвяжешься.
     У нас тут ходят слухи, что Америку в 2009 году ожидают катаклизмы. Где-то в штате Калифорния есть спящий вулкан, который собирается проснуться и будет такой силы извержение, что пострадает от пепла и лавы большая часть территории Америки, дойдет и до нас. Не знаю, насколько это правда. У меня один знакомый, ему 70 лет собирается уезжать, спасаться в Европу, куда бежать-то, если суждено сгореть, то уже не утонешь. Поживем - увидим,  скорей всего это очередня "утка".
В октябре начинается прием заявлений на лотерею "Гринкарт", Россию в этом году тоже включили, если есть желание, присылайте свои анкетные данные, фото, данные об образовании, специальности, мы тут все заполним и отправим. Сейчас, наверное,думаешь:"Сначала напугала вулканом, а теперь зовет в Америку."

          Уже 13.10.08.,  да ещё и понедельник.
Это не к добру. Обычно я в такие роковые даты не работаю. Но надо. Во вторник отгрузка, а мне надо доделать 28000 изделий. Это – часов 12 работы. 
Вчера гулял по бульвару и задумал рассказ. Фабула очень не простая. Сколько же у меня задуманного и не исполненного?! Мешает обыденная жизнь.
          P.S.
Сегодня уже 14-е. Ольге отдал дискету с письмом, а она не открылась (дискета). Вчера получил твоё письмо. За Полину – грустно. За тебя – спокойнее, потому что Калифорния и Чикаго, это серьёзное расстояние. Раз уж ты сохранилась столько лет, то храни тебя вулкан. Всё обойдётся.
Продукцию доделал и отгрузил.
Пойду отправлять письмо. Раз не через Ольгу, то можно и поцеловать, пока губы не в пепле и чистые.                              Ю.

          14.10.08. Ирине Седых (с настойчивостью).
Иной раз у меня ощущение, что сидим на кухне, пьём кофе, и я, вернувшись из долгой геологической экспедиции, рассказываю тебе, как я там обитал. И на покой-встречу бы пора, но мы специально затягиваем разговор, чтобы не остаться один на один друг с другом. Отвыкли.  И весь интерьер квартиры уже чужой. Приехал муж. Выцветший за лето рюкзак. Истрёпанные кроссовки.  Мягкий брезент ветровки.
          А мы так вежливы,
Беспечны и небрежливы
К себе самим.
Я так тобою нелюбим…    
Однажды, когда мне было года 22, буквально после армии, послали нас в колхоз на работы. Женщина, лет 35-ти,  глаз на меня положила. Тёрки-перетёрки…  Я – дурак дураком.  А она говорит:
-Какой у тебя пронзительный взгляд. Не жить тебе легко.
На том и расстались.
          Ира, у меня такое впечатление, что ты рядом.
Сидишь, улыбаешься по-хорошему,  слушаешь, и, наверное, любишь.
Пусть не меня, но что-то во мне человеческое.
Я посчитал, оказывается, послал тебе меньше писем. Так я изнутри стараюсь, напряжением текста и прочее… компенсировать. Может, и со счёту сбился.   Ю.

17.10.08.
Получил твою открытку с днём моего рождения. Сегодня. Вот так работает почта. Но почерк, он тот же, каким ты писала записки, а Андрей Козев их передавал мне в туалете.

Я тебе в 1965-66 писал письма, иногда глупости: «Люблю», - и два раза на странице. Ты их получала? Или   мама твоя цензурировала?

По поводу Полины. Жалко. Но ничего предложить невозможно. И дураки мужья. Это – судьба.
 Вулкан ваш не проснётся. Живи спокойно. До моего приезда. Обниму, защищу и     обрадую.     Ю.


Рецензии