Мимо копанки

В середине пятидесятых годов прошлого века, после окончания пединститута, она очутилась в небольшом селе на Херсонщине. Обрадованный появлением новой учительницы, дирекция школы кроме преподавания нагрузила ее еще всевозможными общественными поручениями. Сразу же обязали собирать в селе яйца, отвечать за художественную самодеятельность в сельском клубе, а вдобавок, назначили агитатором на молочной ферме, которая отстояла от села километра на три, если идти по проселочной дороге. Но был и более близкий путь - через кладбище.
Проводить на ферме политинформацию и делать обзор газет надо было раз в неделю, в конце рабочего дня. Несколько раз молодая пропагандистка спокойно отправлялась туда по ближайшей дороге, не придавая значения, что путь идет вдоль могил.
Но однажды, за разговорами, она задержалась на ферме до наступления сумерек и одна из доярок, которой было по пути, предложила пойти вместе.
Узнав, каким путем новая учительница ходит к ним на ферму, доярка пришла в ужас.
- Через це мисце у нас нихто не йде! Бо туточки живе сыч и усих лякае!
Как оказалось, на кладбище поселился филин, который порой жутко ухает, плачет, или хохочет. А по народной примете, кто услышит тот крик – у того беда случится.
- Так що, пидемо иншою дорогою: городами та кучугурами! – предложила доярка.
Как бывает на юге, быстро наступила тьма. Вечер был тихий, безлунный и лишь высоко на небе мерцали удивительно яркие звезды. А в степи не видно было ни зги… Лишь вдали в деревенских окнах тускло мерцали огоньки керосиновых ламп (в тот вечер, как часто бывало, электричество в дома не подавали).
- А вот я й прийшла! – заявила попутчица, очень удивившая учительницу тем, как легко она умудрилась в такой кромешной мгле определить их местонахождение. – Ну, бувайте! – сказала доярка. – Идить пряменько, никуды не звертаючи, и прийдете до самои школы. Та будьте обережны! - добавила она. – Бо праворуч знаходиться копанка.
Копанка – это большущая квадратная яма, три-четыре метра в глубину, да столько же в длину и ширину. Некогда тут добывали торф, а ямы так и остались – неогороженные и наполненные студеной водой.
Летом дети отваживались в копанках плескаться, но сейчас стояла, хоть и теплая, но осень. К тому же учительница не умела плавать. От такого предупреждения ее охватила оторопь… Но что поделаешь, надо идти. И она пошла… Однако, сделав всего несколько шагов, учительница зацепилась за корягу и упала на колени. Она с ужасом подумала, что могла бы очутиться в яме, которая находится где-то рядом. Что делать? Страх охватил ее – очутиться одной в степи, в ледяной воде, – что может быть ужасней?!
От отчаяния девушка нашла выход из положения. Не вставая с колен, она поползла, руками ощупывая дорогу. Вдруг, впереди заблестели два зеленых огонька, которые двигались навстречу. Кто это, волк или бродячая собака? Встреча явно ничего хорошего не предвещала. Учительница замерла, обомлев, в ожидании нападения. Но рядом раздалось: «Мяу!» и кот стремительно пронесся мимо.
Продвинувшись совсем немного, учительница почувствовала, что рука попала во что-то вязкое и липкое. Сомнений не было: это был свежий кизяк, или, если угодно, коровья лепешка.
Бедняжка уже ни на что не реагировала. Скорее бы добраться до дома! Ей казалось, что она ползет не один час, а конца пути-дороги все не видать.
Неожиданно, страшный удар прервал невеселые мысли: девушка головой уперлась в плетень. «Боже праведный, счастье-то какое! – пронеслось в голове. – Наконец, кончились страдания!» Держась цепко за плетень, она поднялась с колен и увидала строение, расположенное рядом со школой. Слабый огонек из окна освещал хату, где она квартировала. Еле передвигая онемевшие ноги, которые сильно болели в коленях, учительница добрела до своего жилища. Коснуться дверной ручки своими грязными и липкими руками она не решилась и, вытащив из плетня палку, постучала ей в окно.
Хозяйка, открывшая дверь, была изумлена увиденным. Учительница долго отмывала руки и колени от въевшихся в них земли, травы и навоза. Потом они долго смеялись, когда учительница рассказывала, как на четвереньках добиралась домой.
А в это время за перегородкой проснулся сын хозяйки, двенадцатилетний мальчуган, разбуженный смехом и бесконечными восклицаниями матери:
- Це добре, що нихто не зустрився на шляху и не бачив вчительку на карачках! Вот було б дило!
…А утром в школе учительницу пригласил к себе в кабинет директор и, глядя куда-то вбок, изрек:
- Конечно, это личное дело каждого – пить, или не пить. Но если ты учитель, да к тому же живешь в селе, где все на виду, такое поведение достойно порицания! Какой пример ты подаешь?!
- Позвольте, что вы имеете ввиду? – спросила ошеломленная учительница. – При чем тут «пить»? Я кроме молока здесь вообще ничего не пью! Даже чай забыла, когда пила. Я не пойму, в чем дело?
- То есть, как это, в чем дело?! А ты спроси свою хозяйку и ее сына, кстати, твоего ученика! Полсела уже говорит об этом. И вместо того, чтобы повиниться, она еще становится в позу! Она, видите ли, пьет молоко! Да будет тебе известно, милая, что от молока на карачках не ползают! – возмущению его не было предела, и остановить обличительную речь было невозможно.
Тут учительнице все стало ясно и она, как на духу, рассказала директору о своем путешествии. Сначала тот недоверчиво слушал рассказ, а потом, прослышав про кизяк, покатился со смеху:
- Ну, уморила! Больше не буду тебя посылать на ферму. Будешь здесь, в школе выпускать газету. А то, неровен час, и вправду сиганешь в копанку! Или наешься кизяков… А потом – отвечай за тебя!
Так этот курьезный случай помог учительнице избавиться от одного из общественных поручений, и стать притчей во языцех всего села. Копанку не огородили. Но многие хвалили учительницу за рациональный метод возвращения домой в темноте.
    


Рецензии